Пресса

Стивен Уилсон: интервью для интернет-журнала DPRP

Стивен Уилсон является одним из наиболее влиятельных музыкантов в современном прогрессив роке. С редкими передышками, он оставляет отпечатки своих пальцев на разных по вкусу пирожках: Porcupine Tree, его новый сольный альбом, No-Man, новый совместный проект с Микаэлем Окерфельдтом Storm Corrosion, ремастеринг классических прог-альбомов, Bass Communion, Headphone Dust и, конечно, его работа в качестве продюсера.

 Живя в Брюсселе, я пришел в восторг, узнав, что мой любимый зал Ancienne Belgique был добавлен в список Grace for Drowning тура, и я стал искать возможность проведения интервью и написания обзора этого концерта, с чем с радостью согласились промоутеры.

 У нас в запасе было 20 минут на общение, но как сказал Стивен при нашей встрече: «Я должен расстроить тебя, я очень люблю разговаривать о музыке». Он оказался прав, поскольку наше интервью затянулось в итоге почти на час. Стивен открыт для общения и у него хорошее чувство юмора,  так что, читая интервью, помните об этом.

Привет, Стивен, меня зовут Дэйв, я из DPRP – это датский прогрессив-рок-онлайн журнал, - ты вероятно слышал о нас, да?

Да, да, я знаю вас… наверное…

Хммм, позволь напомнить, что «Grace for Drowning был признан нами альбомом года, а Grace For Drowning тур — туром года по версии читателей Датского прогрессив-рок онлайн журнала, сайта, о существовании которого я не знал» (интервьюер здесь цитирует блог самого Уилсона на facebook — прим. stupid max); знаешь, мы вообще-то несколько раз проводили интервью с тобой... Это не странно?

Нет, не странно… Это прозвучит нелепо, но обычно я понятия не имею, с кем разговариваю. Ты вообще-то исключение, поскольку сам представился и рассказал откуда ты, но обычно я прохожу через поток людей, – когда я говорю, что даю много интервью, вообще-то это означает, что я даю много-много интервью… обычно это похоже на замкнутый круг, - мы разговариваем около 15 минут, а я понятия не имею, откуда эти люди. Но, да, некоторые представляются, как ты, что дает мне ощущение, что я сейчас очень популярен.

 (Мы общались) четыре раза уже, правда?

Да, точно, дважды с Porcupine Tree, дважды с тобой, начиная с 2001 года, так что мы бывали у вас в гостях несколько раз!

Ох блин, извини, что я не помню.

Не переживай, это не столь серьёзно. В любом случае, первый мой вопрос очевиден: как прошел тур?

Было потрясающе, мне никогда раньше не было так весело в туре. Смешно, но перед началом сольного тура у меня было отношение к нему, как к принуждению; мне никогда не хотелось стоять у края сцены, я никогда не хотел быть фронтменом, исполнителем. Я хотел записывать альбомы, быть сочинителем/продюсером, и поэтому я воспринимал как просто необходимость давать эти концерты, что называется «из под палки».

Поэтому на протяжении многих лет мне не доставляло радости заниматься чем-то, что приходилось делать против своего желания, но в последние годы, не просто в сольном туре, но и вместе с Porcupine Tree, мне стало нравится мое положение, кажется, что лично для меня это был величайший концертный эксперимент в жизни. И мне нравится, мне нравится каждая проведенная на сцене секунда, я поражаюсь сам себе, осознавая с каким пренебрежением я  раньше относился к живым выступлениям.

На протяжении многих лет ты категорически отрицал свою причастность к прог-сцене, сейчас это отношение поменялось?

Да и нет. Важно понять и принять, что вся идея того, что есть прогрессив рок, изменилась до неузнаваемости за последние двенадцать лет, возможно, после начала нового тысячелетия. Многие годы прогрессив рок был чем-то, что слушалось и покупалось только серьёзными бородатыми мужиками, которые выпускали тематические фанатские журналы, запускали веб-сайты и слушали старые альбомы Genesis или Yes, или другие такие группы, стоявшие и у истоков нео-прог сцены. Я ощущал себя довольно отстраненным от этого, мне казалась чуждой сама мысль, что я могу ассоциироваться с этой музыкальной сценой. Потому что я увлекался музыкой таких групп, как Massive Attack и Portishead, Radiohead, и я считал, что это и есть прогрессивная музыка, без нео-прога в его классическом понимании.

Я стремился, в определенном смысле, дистанцироваться от того, что я воспринимаю как довольно узкие рамки определения того, что есть прогрессив рок; и подобное восприятие было присуще не только мне одному, так же думали очень многие люди вокруг. Независимо от того, общаешься ты с британской музыкальной прессой, американской музыкальной прессой, вообще со СМИ, с большинством людей, находящихся за рамками этой музыки, - это было их восприятие прогрессив рока, это были Marillion, это был Fish, стоящий на сцене с загримированным лицом, отдавая почести песне Supper’s Ready (песня Genesis с альбома «Foxtrot» 1972 года — прим. stupid max); таковым было представление большинства людей о прогрессив роке.

И все начало меняться, меняться, когда Porcupine Tree стали просачиваться в мейнстрим с альбомами Stupid Dream и Lightbulb Sun. Radiohead выпустили OK Computer, который, думаю, изменил представления многих людей о том, каким мог бы быть прогрессив рок, Massive Attack выпустили альбом Mezzanine, The Mars Volta возникли в начале нового тысячелетия, группы наподобие Tool начали примерять на себя более сложные идеи прогрессива, King Crimson ездили в тур с Tool.

Я серьёзно верю, что OK Computer был своеобразным троянским конем, альбомом, который прошел незамеченным, так, что журналистам пришлось перебрать все возможные эпитеты, прежде чем кто-то воскликнул: «Послушайте, это же прогрессив рок». Но было уже слишком поздно, это прозвучало как «Но мы же уже сказали, что этот альбом — шедевр!». Да, сказали и вы правы, и он оказался тем же, что сделали Pink Floyd за 20 или 30 лет до этого, если и не буквально, то с идеологической и музыкальной точек зрения уж точно. С точки зрения концепции это был яркий пример того, о чем был весь прогрессив рок.

Думаю, началось все в 97-м, и с тех пор на протяжении последних 15 лет шло постепенное размывание таких предубеждений против прогрессив рока, и если ты был свидетелем реакции, скажем, на переиздание альбома Dark Side of the Moon, переиздание In the Court of the Crimson King и некоторых других из каталога KC, переиздание Aqualung, над которым я работал несколько месяцев назад, то они получили экстраординарные оценки критиков, но не в около прог-роковой прессе, а вообще везде. Обзоры в различных СМИ одного из величайших альбомов всех времен. То же и с  альбомами Crimson, то же с переизданиями Floyd, и, мне кажется, сейчас прогрессив рок реабилитировался, и не просто реабилитировался для целого поколения поклонников, которые  теперь заинтересовались группами типа Porcupine Tree и воскликнули: «Эй, эти парни были первыми, сделавшими нечто подобное»; думаю в этом было больше ретроспективности, но теперь я вижу, что, возможно, мой протест против желания не ассоциироваться с этой музыкой был больше связан с личным восприятием, а не с реальностью.

Думаю, возможно я понимал это раньше, хотя я мог и отрицать для себя подобные мысли.  Сравнивать себя с прогрессив-роком тогда было очень, очень опасной игрой, но не теперь. Может в моих словах есть доля карьеризма, и возможно так и было, но во мне не было сознательного желания бежать по этой протоптанной дорожке вверх.

Позволю себе высказаться прямо: называя свой прог-рок проект, возможно, величайшей группой, я не думаю, что тебе бы хотелось при этом иметь массовую популярность, но приходится признать, что такое предубеждение несомненно значительно, значительно уменьшается. Группы, как Elbow, появляются из ниоткуда и заявляют, что они выросли на Genesis и на тому подобной музыке, постепенно сводя на нет это дурацкое, дурацкое предубеждение.

Поэтому, если смотреть с позиции карьериста, думаю, в то время я осознавал, что это было ошибкой… Вот такой вот обобщенный ответ на твой вопрос, но сам вопрос не так прост для ответа!

Все же это будет хорошее чтиво.

Ну, надеюсь, надеюсь, люди согласятся со мной. Возможно, некоторые не помнят события пятнадцатилетней давности, я имею в виду начало моей карьеры в No-Man и позже с Porcupine Tree, это было время  наихудшей, самой дерьмовой музыки – в основном на обложках СМИ. Но были и такие, кто характеризовал себя как музыкальные фаны, которые слушали музыку абсолютно противоположных направлений, и все равно это и близко не воспринималось как прогрессив рок. Если ты работал в те времена как музыкант, или как журналист, ну, или не важно, чем ты был занят в то время, ты не сможешь понять, насколько все изменилось. И это прекрасно.

Вспоминая 80-е и 90-е – я называю их «годами глухих», – конечно были Marillion, но в то время я рассматривал их как клон Genesis. Оглянувшись назад, я могу констатировать, что они были гораздо лучше.

Да, мне тоже они нравились в то время, но на них устраивали настоящую травлю в музыкальной прессе. Только [журналы] Sounds и Kerrang поддерживали их.

Но они все равно были весьма успешны.

Они были очень успешны, но только когда они стали использовать более попсовые элементы в своей музыке, и получалось у них весьма неплохо. Мне кажется, они являются одними из нескольких прогрессив рок групп, пустивших мосты из прогрессивной музыки в мейнстрим, в популярную музыку. И это довольно опасный ход, поскольку большинство фанов прогрессив рока рассматривает любой подобный шаг с предельной подозрительностью.

[Связывает] с продажностью!

Да, абсолютно так, но я не думаю, что обязательно так происходит, мне кажется, у немногих групп получаются такие эксперименты хорошо и они (Marillion) одни из нескольких. Так, они заняли свою нишу в течение очень короткого отрезка времени, когда подобное казалось возможным. Но это означает, что они были единственными, кому удалось, никто другой не смог впоследствии пройти по их дорожке. Некоторые пытались, но никто не оказался способен сбросить их с вершины.

Достигнуть такой же популярности, если быть точным.

Да, извини, достигнуть такой же популярности.

Ну, IQ до сих пор держатся молодцом.

Я помню это название, я, наверно, даже ходил на их выступление в молодости, когда посещал множество разных концертов. Я помню, что был целый ряд групп, у которых были контракты с мейджорами, может они были одними из них? Я помню у Pallas был контракт, в частности с EMI, и они записали альбом, который был разбит прессой в пух и прах, и, думаю, в тот момент мейджор-лейблы осознали, что Marillion были фриками, одними из фриков, это был конец всему. Уже после, Marillion добились успеха с альбомом Kayleigh, у которого было гораздо более упрощенное звучание. Но, в любом случае, возвращаясь к твоему вопросу, 80-е в основном были ужасным временем, и 90-е были еще хуже, до появления вышеупомянутых Radiohead.

Но потом у нас появились Dream Theater, быстро добившиеся большого признания.

У тебя появились, но я не был знаком с музыкой Dream Theater очень долго, вплоть до начала нулевых…

Пока Джордан не позвал вас [в совместный тур]?


Пока Майк не позвонил и сказал: «Не хотите ли приехать и отправиться с нами в тур?», - и мне кажется, что я и не знал о их существовании, ну или может быть думал, что они были некой американской хэви-металической группой. Мне определенно не понравилось то, что я у них услышал, мне и сейчас не нравится. Я не уверен, что американский прогрессив рок находился по соседству с европейской прогрессивной музыкой; я до сих пор лелею надежду услышать американскую прогрессив-рок группу, в музыке которой будут присутствовать креативность и шарм, присущие европейским аналогам. Мне кажется, у них совершенно иные представления, зацикленные на техничности, на представлениях музыкальной школы Беркли, но такие взгляды мне никогда не были интересны.

Странно, очень часто и для меня самого, но многие из лучших образцов прогрессивной музыки были созданы не музыкантами как таковыми, сразу на ум приходят Роджер Уотерс -  великолепный концептуалист, Питер Габриэль, опять же великолепный концептуалист, не великолепный музыкант, но фантастический человек с экстраординарными идеями.

Я никогда не слышал о них [Dream Theater], когда они появились на сцене?

1992 год стал для них прорывным, тогда они выпустили сингл Pull Me Under.

Разве они не добились успеха на волне популярности AOR'а?

Может быть, но в то время я случайно увидел их по MTV и моя челюсть просто отвисла в тот момент. Мне они понравились, я никогда до того не слышал ничего подобного, у них был свой собственный путь, менее коммерческий, на самом деле.

Я ничего не знаю об их ранних записях, но я понимаю, почему людям они нравятся – потому что я не могу представить кого-то, кто в этой области мог быть лучше них, они фантастически чувствуют друг друга, у них отличное продюсирование и тому подобное, но лично я не-музыкант и мне нравится, когда не-музыканты занимаются музыкой. Мне больше интересен Брайан Ино, чем Стив Вай, вот в чем разница.

Но да, я действительно не знал о них, но, я полагаю, в своей нише они были лидерами в 90-х.

Очень интересное мнение, потому что если судить по поздним записям Porcupine Tree, то они местами весьма техничны, у тебя там нет и намека на беспорядок.

Говоря откровенно, они на самом деле не столь техничны, возможно они кажутся таковыми. Слушай, я не умею писать техничную музыку…

Ну а звучит она очень технично.

Да ладно?

Мне так кажется, может это из-за Гэвина.

Да, возможно Гэвин делает их более техничными, чем они есть на самом деле. Я не могу исполнять техничную музыку, она мне очень сильно не нравится. Мне нравится, когда музыка интересна и заставляет размышлять, мне нравится полиритмия в музыке. Мне нравятся вещи с нестандартными подходами к стандартному такту 4/4 (четыре четверти), мне нравятся вещи в такте 5/4 (пять четвертей); открывающий сегодняшний мой концерт трек (No Twilight Within The Courts Of The Sun) вообще в 21, но, честно говоря, об этом мне рассказал как раз один музыкант. Я написал эту песню, а затем: «Какой такт у этой песни?, - Я не понимаю, о чем ты», - затем музыканты закончили свою часть записи и рассказали мне о такте этой песни.

Полагаю, я похож на безумного ученого, идя на подобное, создавая музыку, которая «кажется»  сложной, я не контролирую себя, когда сочиняю музыку, не стремлюсь к тому, чтобы композиция звучала законченной, я просто сочиняю музыку, которая нравится мне.

Ты был рожден с этим?

Ну, я слушаю очень много разной музыки, которая очень полиритмична и, возможно, сложна, мне нравится такая музыка. Она, естественно, составляет часть моего музыкального словаря, без внятного объяснения, почему так происходит.

Отбросив все эти нюансы, твоя музыка имеет огромный коммерческий успех и у тебя обширная и весьма лояльная армия поклонников. Если исключить тот факт, что ты сочиняешь хорошие мелодии, как ты думаешь, почему так происходит?

Ну, я думаю, что как раз все дело в мелодиях. Я думаю, что, возможно, в конечном итоге, хорошая мелодия вытаскивает песню, и мне нравятся песни с запоминающимися мелодиями, мне также нравятся сложные концептуальные произведения, но я не оцениваю второе как музыкальный эксклюзив. Это снова возвращает нас... если ты обратишься к истокам прогрессив-рок групп 70-х, то одни становились лучшими из лучших, а другие остались в памяти как весьма техничные музыканты, сочиняющие отличные мелодии. Pink Floyd являются квинтэссенцией прогрессив-рок группы для многих людей, но нет ничего сложного и великого в их мелодиях, атмосфере, текстурах, эмоциональной отдаче в стихах и вокальных партиях.

Думаю, мы являемся одной из нескольких групп, ассоциирующихся вообще с музыкальной сценой, поскольку на наших концертах можно встретить большое количество девушек, что подтверждает теорию о том, что женщины в своей массе реагируют больше на эмоциональный контент и сентиментальные стихи; парни чаще обращают внимание на техническую сложность композиций и слаженность игры музыкантов, - с такой позиции мне всегда нравится комбинировать в музыке и то, и другое. Но, также ответом на твой вопрос будет то, что я очень упорно работаю. Минуло 20 лет работы и теперь ты говоришь о большом коммерческом успехе? Я до сих пор определяю свою музыку как весьма не популярную, она не в мейнстриме; ты не услышишь ее по радио, не увидишь на MTV…

Я помню читал статью о Porcupine Tree на сайте BBC, так что сдвиг в направлении популярности есть.

Время от времени кто-то будет прорываться в мейнстрим, но сравни их, скажем, с большинством звезд музыки, такая группа появится внезапно и сразу везде, где только можно. Эта группа будет заявлена на всех крупных фестивалях, MTV возьмет ее в жесткую ротацию, ее песни будут в ротации на всех радиостанциях, Pitchfork поместит их фото на свою обложку, то же сделают журналы Blender, Revolver, но каждая вершина, которую мы взяли, мы добивалась ее большим и тяжелым трудом.

И еще большим личным вкладом, не просто финансовым, но и эмоциональным, физическим участием в достижении успеха, когда ты не вылазишь из гастролей и работаешь, работаешь, работаешь. Люди называют меня трудоголиком, но я думаю, что я и должен был быть им, должен был быть им всегда, чтобы достичь своего нынешнего положения.

Находишься ли ты сейчас в таком положении, когда ты волен сочинять любую музыку, какую хочешь, не заботясь о последствиях?

Думаю, что да, кажется, такое стало возможно после выхода первых альбомов с участием Гэвина: In Absentia и Deadwing. Porcupine Tree начали игнорировать любые… Поскольку мы в то время были подписаны на мейджор Atlantic, думаю, смешно, но мы наступили тогда на одни из тех «грабель» (о чем уже было сказано выше), так как, думаю, непосредственно реакцией наших фэнов тогда было что-то вроде: «Теперь они продались». А мы как раз поступили наоборот, мы записали In Absentia, который, как мне кажется, стал одним из самых амбициозных и лучших альбомов. Кажется, что именно тогда я начал сочинять музыку для себя, ну, в смысле, что я никогда не был способен сочинять музыку, подходящую для кого бы то ни было больше, чем для себя.

Ты предвосхитил мой следующий вопрос: почему ты сочиняешь музыку и кто ее потенциальный слушатель?

Ну, да, но главное, что я сочиняю для того, чтобы делиться своей музыкой с другими. Думаю, это нечто естественное для человеческой природы, когда ты создаешь нечто, во что веришь, в этом всегда есть естественное желание поделиться с людьми, которые испытывают схожие с тобой чувства. Не все, конечно, но многие, кто занимается, например, живописью, естественно, хотят устроить выставку своих работ, - если ты художник; снять фильм и выпустить его в широкий прокат, - если ты режиссер, а также продать как можно больше экземпляров твоего альбома, - если ты музыкант.

Но, такой образ мышления никогда не должен превалировать во время творческого процесса. Творческий процесс должен быть абсолютно эгоистичным ко всему остальному, он должен проходить в неком подобии вакуума, в котором нет места меркантильным мыслям. Окей, ты закончил запись альбома и сидишь с представителями звукозаписывающей компании, и спрашиваешь: «Окей, как мы будем это продавать, с чем из этого можно работать? Что из этого можно было бы отправить для ротаций по радио? Ничего, ладно, проехали, может заместо радио снимем клип для выпуска в интернете…»

Я знаю, что ты подумаешь обо всем этом, но я не препятствую таким разговорам, или так: в наименьшей степени я задумываюсь об этом во время процесса сочинительства.

В плане музыки, какие критерии ты определишь важными при создании хорошего альбома?

Это просто для меня, я не люблю выделять критерии для музыки…

Четыре аккорда, покорившие миллионы...! (Four Chords that Made a Million…! - интервьюер процитировал одноименную песню Porcupine Tree).

Да… Ну, эта песня была не самой лучшей, но мне нравится такое чувство. Если я слышу музыкальный отрывок и могу тут же определить, по каким критериям строилась песня, с чего она была скопирована, то мне подобное кажется скучным. Если же я слышу что-то, что вызывает во мне вопрос: «Я понятия не имею, кто это, но откуда растут корни этой музыки?», - возможно подобное заинтересует меня, хотя и совершенно не обязательно, что услышанное сразу мне понравится. Вот яркий пример: не знаю, слышал ли ты, есть такая запись «Trout-Mask Replica» от Captain Beefheart. Когда первый раз её слышишь, то думаешь: «Что это за бред?». А на самом деле подобные записи весьма показательны, поскольку являются результатом экстраординарного мышления их авторов и звучат столь поверхностно, что создается впечатление, что музыканты работали без какой-либо установки на результат. Но в ней было что-то, что привлекло меня, как и многих других, и, возможно, послушав ее второй, третий или четвертый раз она раскрывается. Мне нравятся такие записи, хотя, буду честен, их становится все сложнее найти, но мне все еще везет. Они выносят мой мозг.

Стремясь сочинять более экспериментальную музыку, не боишься ли ты потерять часть поклонников?

Боюсь, да. Но останавливает ли меня это? Нет. Я думаю… Вообще-то вот во что я верю: как только  у тебя появляются поклонники, которых можно назвать «верными», не важно, тысяча это человек, или несколько тысяч, - в таком положении не важно, что ты делаешь, всегда найдется несколько человек, которые будут разочарованы. Причиной тому является то, что большинство людей, не все, но очень многие, никогда не полюбят новый альбом музыканта, который им нравится, так же искренне, как тот альбом, с которым началось их знакомство с творчеством этого артиста, или с определенным периодом в творчестве.

Взять хотя бы Porcupine Tree: для людей, узнавших группу благодаря альбомам In Absentia или Deadwing, мы не записали больше ничего, что превзошло бы эти альбомы. Люди, открывшие для себя Porcupine Tree с альбомом Signify, скажут то же самое; им могут нравиться и другие альбомы, но они всегда будут заявлять: «Я полюбил вашу музыку, послушав Signify, я очень люблю этот альбом». Это нормально, я часто испытываю подобные чувства к музыке, которая мне нравится.

В этом есть определенный элемент ностальгии, как мне кажется?

Частично ностальгии и частично еще того, что есть определенные нотки, которые заставляют тебя заинтересоваться группой, такое происходит на подсознательном уровне. С такой позиции у тебя сформировывается некая отправная точка, все последующие работы ты невольно будешь сравнивать с тем диском, с которого началось твое увлечение группой. Это больше философский вопрос, знаешь, я смирился с тем, что каждый новый альбом, мной записанный, оттолкнет часть людей, но в то же время каждый новый диск привлечет внимание новых слушателей – они откроют для себя мою музыку с этого альбома и, возможно, он станет для них самым любимым, а кто-то скажет, что с этой записью я поднял планку творчества на уровень выше, что-то вроде: «Да, он определенно сделал запись, которая на порядок выше всего предыдущего», - понимаешь?

Думаю, сейчас я смирился с этим, другой важной деталью является то, что с учетом того, как устроена музыкальная индустрия, мы всегда сосредотачиваем внимание на текущем релизе музыканта, но при оценке самого музыканта мы всегда рассматриваем его в контексте всех его работ. Например, Нил Янг. Нил Янг в музыке 45 лет, некоторые из его альбомов жуткие, а некоторые шедевральны, но ты станешь рассматривать всю ретроспективу творчества Нила Янга, и она потрясающая. Боб Дилан, другой пример, весьма не однородный.

Существует и такая тенденция, когда музыкант выпускает альбом, который нам не нравится и мы исключаем его из списка интересных нам музыкантов, а потом очень часто происходит так, что этот музыкант затем выпускает настоящее сокровище. Причина, почему я коснулся этой темы, в том, что я смирился, что мои творчество и креативность движутся, по большей части, вокруг музыкальной составляющей. Новый альбом, например, Grace for Drowning, в основном апеллирует к поклонникам старого прогрессив рока, поклонникам металического звучания он не понравился совсем. Напротив, с альбомом наподобие Fear of a Blank Planet мы снискали любовь поклонников прогрессивного метала, но поклонники старого прога сказали, что у него упрощенное и даже «подростковое» звучание; ну, может быть он был не столь помпезен, как GFD, а может быть некоторые из критиков FOABP были…

Вот, в таком смысле… я рассказал тебе вполне достаточно… А если ответить на твой вопрос коротко, с чем я сейчас смирился: по прошествии 20 лет в музыке не важно что я делаю, всегда найдется кто-то, кого это разочарует.

Я начал знакомство с твоей музыкой альбомом Stupid Dream в 99-м, но мой любимый альбом  Porcupine Tree - Fear of a Blank Planet.

Это опровергает мою теорию…

У тебя выработан какой-то алгоритм работы над музыкой, или ты просто следуешь за полетом своей творческой мысли?

Да, почти, я не пытаюсь… Скажем так, я не представляю, что произойдет в моей жизни между данным моментом и моментом, когда я буду сочинять музыку, я не знаю, в каком направлении я уйду, я не знаю, каких людей я встречу на своем пути, я не знаю, какую музыку я открою для себя, я не знаю, какие фильмы я посмотрю, и все это является, ну, пищей, если хочешь, которую пропускаешь через себя и черпаешь из нее силы; полагаю, так же считает большинство людей.

Сложно выработать алгоритм, когда у тебя нет четкого алгоритма в жизни. Музыка это направление, или она должна быть, в моем представлении, своеобразным зеркалом жизни – эмоциональным состоянием, твоими обстоятельствами, мыслями, идеями или другими вещами, которые вырываются из тебя, вещами, делающими тебя счастливым в данный момент времени. Что бы я мог назвать такими вещами для себя за последние два или три года? Я не могу сказать. В данный момент ситуация сложилась таким образом, что я почти закончил сочинять материал для своего третьего сольного альбома, который станет моим следующим серьёзным проектом, поэтому я могу рассуждать о нем, но о чем я точно не могу пока говорить, это, конечно, о том, что я еще не сочинил.

Конечно… Говоря о музыке, беспокоит ли тебя вероятность повторить самого себя?

Конечно да, конечно, думаю, каждого автора это беспокоит. Не просто повторить, но, говоря о музыке, всегда есть страх чистого листа. Я сижу сегодня у чистого листа бумаги и хочу создать что-то из ничего, чтобы запустить новый музыкальный проект. Получится ли из этого что-нибудь? Есть ли мне что сказать? Не похоже ли это на что-то, что я уже создал? В таком ключе все эти негативные мысли превращаются в позитивные, поскольку они толкают тебя в неизведанное, открывают новые горизонты, - так это работает для меня.

Думаю, десять или, может быть, одиннадцать песен, которые я написал, или не песен даже, а идей, последовательность аккордов или стихов, девять из них я отбросил, поскольку осознал, что нечто подобное я уже делал. Не потому даже, что они были плохими, но потому что я чувствовал, что они ступали на территории, которые я уже посещал. Некоторые поклонники были бы рады подобным вещам, но я поступил именно так, они хотят от меня такую же запись – вернуться к их любимому альбому, который я никогда бы не записал снова, ведь это, конечно, бессмысленно. Это необходимость, в большей степени, не уникальная для меня, но она определенно дистанцирует меня от подобных поклонников, поскольку мне не интересно записывать одну и туже песню снова; я хочу сделать что-то абсолютно новое, что идет в разрез с ожиданиями людей.

Мысль стать пародией на себя, или повторить себя является неприятной для меня.

Говоря о продюсировании неожиданных записей, альбом Storm Corrosion увидел свет.

Ну да, это отличный пример создания записи, отличной от ожиданий поклонников. Не просто отличной от их ожиданий, но отличной от того, что люди хотят услышать; некоторым хотелось бы услышать прогрессив металическую супергруппу, но мне это не интересно.

Возможно, у них были определенные ожидания после прослушивания Heritage и Grace for Drowning…

Думаю, да, некоторые были подготовлены, но все же находились люди, которые оставляли комментарии на моем сайте, вроде: «Что это за херня? Куда делись прогрессив металические риффы?», - но снова, как я уже говорил ранее, не важно, что ты делаешь, некоторых ты всегда будешь разочаровывать.

Storm Corrosion одноразовый проект, или будет продолжение?

Думаю, маловероятно, что мы с Микаэлем не будем сотрудничать в будущем, поскольку мы отлично провели время, работая над этим альбомом, между нами не было противоречий, музыка сочинялась нами с легкостью. Я буду очень удивлен, если мы не попробуем вместе что-то еще, если даже не в качестве продолжения проекта Storm Corrosion, то что-то абсолютно новое, я уверен, что вместе мы будем сочинять материал снова.

Послушав его несколько раз, я пришел к выводу, что он все же ближе к Heritage, нежели к  Grace for Drowning

Ты видишь так, многие люди высказывают противоположное мнение, но никто не отрицает связи между этими альбомами. Многие люди говорили мне, что альбом звучит в духе Grace for Drowning и что они не слышат присутствие Микаэля на записи, другие люди говорили все с точностью наоборот. Я думаю, главным является тот факт, что альбом состоит из нас обоих в пропорции 50 на 50. Забавно, как по-разному люди воспринимают услышанный материал. Но часть людей оценивает альбом с позиции поклонника творчества Opeth, часть — с позиции поклонника моего творчества, так что у каждого свои аргументы. Хотя, конечно, многие оценивают эту запись, являясь поклонниками творчества нас обоих.

Для меня, когда я слушаю эту запись, она звучит в пропорции 50 на 50 между нами.

Этот альбом вызывает чувство некой реальной угрозы. Прозвучит банально, но он напоминает мне некоторые старые фильмы ужасов, я имею в виду не фильмы о Дракуле, но больше сатанинские фильмы ужасов.

Ну, это звучит интересно, поскольку мы с Микаэлем смотрели несколько подобных фильмов. Визуальная и кинематографическая составляющие очень важны для нас; мы всегда смотрели разные фильмы перед тем, как начать сочинять музыку, и мы просмотрели несколько эпизодов из Hammer House of Horror — телевизионного фильма 80-х годов. Сегодня можно найти ДВД бокс-сеты по 10 фунтов [стерлингов], некоторые эпизоды там просто фантастические.

Ты в основном используешь мрачную тематику в своей музыке: отчаяние, депрессия, потеря и смерть. Не только в стихах, но и в звучании, которое ты создаешь. Откуда ты берешь вдохновение?

Думаю, это естественно для человека, иметь определенные интересы в жизни, конечно, если они не связаны с одержимостью разрушения. Одной из причин, почему мы впадаем в депрессию и чувствуем себя несчастными в определенные моменты жизни, является осознание того, что наше пребывание здесь весьма ограничено во времени. Я верю, что мы единственный вид на земле, кто осознаёт свою смертность. Никто не сможет доказать мне, что моя маленькая собачка, например, знает, что однажды она умрет, и это прекрасно для неё, поскольку это означает, что каждый день не измеряется вопросами: Чего я достиг? Счастлив ли я? Встретил ли я ту самую девушку? Должны ли у меня быть дети? Не должно ли у меня быть детей? Достаточно ли поздно что-то менять? Да-де-да-де-да-деда… И все это, в конце концов, делает нас несчастными.

Да, а не текущая жизнь, в основном.

Да, и оценивая ситуацию, почему я несчастлив? Уже слишком поздно? Я упустил свой шанс? Все эти вещи, страшное бремя - прожить человеческую жизнь, из-за чего в большей степени мы были столь долбанутыми. Поэтому потрясающе, когда есть возможность создавать что-то, неважно, музыку, картину, фильм, книгу или еще что-то, поскольку у тебя есть возможность прогнать все эти страхи от себя. Многие постигают это, занимаясь спортом, играя в сквош, или занимаясь в тренажерном зале.

Одним из преимуществ быть творческой личностью является то, что можно излить все эти несчастные случаи, презрение, злобу, меланхолию и депрессию в песнях. И я как раз занимаюсь этим. Следовательно, моя музыка дает представление о том, кто я, и это я, но не весь, а только часть меня, которую ты слышишь в музыке, потому что, отбросив эту слабую часть меня, моя другая часть может преодолеть эти трудности в моей личной жизни.

Поэтому люди иногда не понимают, как я могу быть таким…

Ну, я могу закрыть на это глаза, поскольку лично я нахожу меланхоличную музыку  очень одухотворяющей.

Я всегда говорил, что наиболее грустная музыка является наиболее красивой…

[Питер] Хэммилл является мастером такой музыки.

И при этом он очень жизнерадостный, веселый человек! Это еще один интересный аспект, ты говорил о грустной музыке, что она одухотворяет, но что еще эта музыка говорит нам? Она говорит, что мы не одиноки в своих чувствах. Она говорит, что мы являемся частью коллективного сознания, и мы не изолированы от окружающих в своем дерьмовом состоянии. Или состоянии депрессии, или злобы.

Следовательно, и наоборот, я думаю, что веселая музыка делает тебя очень несчастным, меня она делает не просто несчастным, но и более подавленным. Иногда веселая, или церковная музыка; для примера возьмем несколько песен Beach Boys, некоторые из них просто замечательные, и бывает, что они мне нравятся, даже веселые песни Хэммилла, он написал песню под названием «Счастливый». Но в неправильное время она может вогнать тебя в отчаяние.

Говоря о влиянии кинематографа и таких чувствах, которые часто вызывает твоя музыка, не думал ли ты о работе над соответствующим саундтреком?

Ну, нужно быть вовлеченным в процесс, чтобы сделать правильный саундтрек…

Я полагаю, у тебя есть на это время?

Ну, я мог бы попытаться и погрузиться в процесс, многие музыканты могли бы…

Для фильма ужасов, я полагаю?

Не обязательно для фильма ужасов, но для чего-то, затрагивающего темные стороны жизни. Я наблюдаю за взаимоотношениями, которые в последнее время заводят режиссеры с музыкантами, за отношениями Трента Резнора с Дэвидом Финчером. Мне нравятся саундтреки, которые он записал для Социальной Сети и Девушки с Татуировкой Дракона, для меня это лучший пример сочетания изображения и музыки, пример того, кем должны быть друг для друга музыкант и создатель фильма. Но возможностей для такого сотрудничества не так много, на самом деле.

Я мог бы представить твои работы, звучащими в некоторых ранних фильмах Дэвида Линча.

Ну, Дэвид Линч такой человек, с которым хотели бы поработать многие музыканты. У него много его собственных саундтреков. Думаю, все что нужно делать, это ждать того режиссера, который будет большим поклонником твоего творчества и сам пригласит тебя, именно так случилось с Дэвидом Финчером, он был поклонником Nine Inch Nails и пригласил Трента.

А еще София Коппола, когда она снимала «Девственницы-самоубийцы», она увлекалась музыкой группы Air, поэтому она пригласила их написать превосходный саундтрек. Меня никто никогда не приглашал, если ответить на твой вопрос просто, но я, конечно, жду такое предложение.

К слову, деятельность Porcupine Tree заморожена в данный момент?

Да, мы не работаем вместе в данный момент.

Это пауза или конец? Люди часто задают подобный вопрос…

Ситуация чересчур драматизирована, я не увидел бы ничего драматичного в том, чтобы сказать, что все кончено, поскольку это не так, это больше перерыв.

Это так необычно? Эээээм, нет, мы не распались, мы не обсуждаем вопрос записи нового альбома прямо сейчас, в этом нет ничего пугающего. Я не совсем уверен, что люди хотели бы услышать, но группа не распалась.

Ты являешься одним из почитаемых и влиятельных музыкантов в мире прога, полагаю, ты знаешь об этом?

Я не думаю, разве этом мире есть большая конкуренция? Среди интенсивно работающих людей?

Ну, создается такое впечатление, что ты как царь Мидас, превращаешь в золото все, к чему прикасаешься. Как знак качества, если Стивен Уилсон поставил свое имя под записью. Какие ощущения это дает тебе, как человеку?

Я не обязательно знаю об этом, если это правда, то мне очень льстит. Я тяжело работал и работал над большим количеством записей. Я немного пошутил, когда сказал, что в индустрии нет конкуренции, конечно, я знаю многих других замечательных музыкантов, но я не думаю, что есть много музыкантов, которые, как я, проводят мосты из классического прогрессивного рока в современный мир прогрессивной музыки. Это случилось, думаю, когда я занялся работой над музыкой King Crimson, Jethro Tull и других групп, меня стало всерьез воспринимать сообщество в целом. Думаю, они увидели некий знак одобрения; если Роберт Фрипп позволит мне работать над Кримзоновским Lizard…

Так внезапно ко мне стали благосклонно относиться поклонники старой школы прогрессив рока, которые, возможно, до этого считали меня своего рода шарлатаном. Я не знаю, я сейчас предполагаю. Это, возможно, немного помогло моему нынешнему статусу.

Но есть и не так много людей, кто заявляет, что я играю прогрессив рок, который попадает в Топ 40: Dream Theater, Opeth, мои записи, есть ли там кто-то еще? Но я думаю, что, возможно, я не совсем шутил, говоря об отсутствии конкуренции, поскольку не такое уж и большинство людей ведут себя столь непримиримо к мейнстриму, заявляя: «Я играю прогрессив рок и он, бл**ь, выдающийся!»

Как возникла идея ремастерингов, Боб Фрипп просто взял и позвонил тебе?

Не совсем так, нас свели друг с другом наши менеджеры, поскольку он был довольно скептически настроен. Я думал, что все могло бы получиться великолепно, я загорелся этой идеей, затем появился менеджер, который работал с Робертом в то время, и сказал ему: «Знаешь, Стивен Уилсон хотел бы переложить твою музыку в формат 5.1», - а Роберт ответил: «Нет, мне это не интересно, в этой идее много вздора и бесполезной траты времени».

Я спросил его менеджера, почему бы ему не предоставить мне мастер-ленты одного из альбомов [KC], я мог бы сделать несколько тестовых записей для него [Роберта]. Я был уверен, что ему бы понравилось. Я был уверен, поскольку знаю, что любой, кто услышит их музыку в многоканальном миксе, если этот микс сделан с любовью, в смысле, с любовью к этой музыке, тот не сможет не влюбиться в это звучание. Она звучит великолепно, поскольку внезапно музыка звучит в трех измерениях, хотя раньше звучала только в двух.

Я никогда не слышал формат 5.1.

Они фантастические, в смысле, это как перейти от моно к стерео, но только еще масштабней, поскольку ты переходишь от двух к пяти каналам. Я хочу подчеркнуть, что этим должен заниматься тот, кто по настоящему влюблен в музыку, я слышал несколько ремиксов, сделанных людьми, привлеченными для этой работы рекорд лейблами, людьми, у которых отсутствовала симпатия к музыке, они просто выполняли заказ. И потому, что я очень сильно люблю музыку и знаю свое дело лучше, чем они делают. Я говорю это в отношении большинства поклонников прогрессив рока, поскольку я знаю музыку лучше, чем те люди, кто создавал эти альбомы, поскольку те, кто сочинили эти альбомы, не слушали эту музыку на протяжении сорока лет. Я не слушал мои собственные альбомы на протяжении многих лет, если я делаю ремастеринг одного из моих старых альбомов, я никогда не стану слушать его.

Так что, я беру альбом, вроде Lizard или Islands, который Роберт не слушал на протяжении сорока лет, и закладываю эту идею в его голову, что подобное было невозможно, ставлю сделанную запись ему и говорю: «Роберт, послушай этот альбом снова в формате 5.1, так же, как делаю это я, являясь поклонником твоей музыки», - и одним из замечательнейших подтверждений моей идеи было ее признание Робертом Фриппом. Lizard является важным этапом работы в его дискографии, и, не как он прежде заявлял, неслушабельным бардаком. Но это и сподвигло кого-то, вроде меня, стать апологетом этого альбома и привнести в него свою любовь.

Делая ремастеринг этих альбомов…

Ремикширование, я не делаю ремастеринг…

Извини, ремикширование… ты слушал эти альбомы, возможно, больше и больше углубляясь в детали, чем, наверно, любой другой, кто когда-либо слышал их.

 И я все еще люблю их, твой вопрос должен был быть: разлюбил ли я эти записи?

Не совсем так вообще-то, открыл ли ты для себя что-то новое, приобрел ли ты для себя какие то навыки из этих записей?

В целом, абсолютно точно да. Все, что я делаю в плане работы с другими музыкантами, я делаю, потому что тоже хочу научиться чему-то от них; в этом есть что-то эгоистичное. Например, мне никогда не было бы интересно вовлечься в работу с группой молодых людей, которые просто хотели бы звучать более выразительно, но для меня музыка не делится на работу для себя и для других, поверь мне, я получаю огромное количество предложений подобного рода, группы присылают свои демо-записи: «Эй, на нас оказали большое влияние Porcupine Tree, не хочешь продюсировать нас?». Почему я должен этого хотеть? Почему я должен быть вовлечен в работу над неким подобием копии моих собственных работ?

Поэтому проекты, в которых я участвую, я выбираю исходя из того, что я смогу научиться чему-то новому для себя, неважно, работа это с дэт-метал группой Opeth 12 лет назад, или работа с Crimson или Jethro Tull, Anathema, и так далее. Эти группы замечательные и, я думаю, они очень отличаются от того, что я делаю, хотя отличаются они не абсолютно, а в смысле, что у них есть свой собственный стиль, и я могу украсть все их идеи :)

Будут ли новые ремастеры в будущем?

Я не делаю ремастеринг

Блин, ты снова подловил меня. Окей, просвяти меня о различиях между этими понятиями?

Ремастеринг — это когда ты берешь существующий микс альбома, ты можешь лишь добавить немного высоких частот… Это похоже на то, что ты можешь сотворить со своим домашним стерео. Ты можешь взять CD с полки, вставить его в плеер и менять настройки высоких и басовых частот на усилителе, можешь поменять тональность, это мастеринг. Это все является мастерингом. Ну, хотя не полностью все, одним из аспектов мастеринга является эквалайзер; высокие, бас, средние, другой аспект мастеринга — это сжатие и ограничение в попытках раскрыть некоторые моменты, придать им усиление и энергичность, или наоборот. Я, на самом деле, дистанцировался от мастеринга, Storm Corrosion не был мастерирован, я не делал никакого мастеринга, потому что не хотел заниматься этой чушью и хотел сохранить весь динамизм записи.

Это убивает большинство записей сегодня…

Да, чересчур много таких примеров. Отсутствие мастеринга раскачивает качели в обратном направлении, и это прекрасно, так гораздо лучше для музыки. Это и есть мастеринг, все, чем он является. Мне кажется, многие люди думают, что мастеринг является неким подобием черной магии, но все что происходит, это манипуляции с высокими, басовыми и средними частотами.

Микширование - это возврат к оригинальным мультитрековым мастер-лентам, где у тебя бас-барабан отделен от малого барабана, отделен от гитары, от баса, вокала, и отсутствуют какие-либо эффекты: реверберация, эхо, сжатие, эквалайзер; у тебя есть возможность начать смешивать ингредиенты заново в полностью обновленном и современном стиле. Например, я осознал, что не хочу модернизировать музыку, я хочу быть верен ей, но с использованием достижений современности для придания четкости звучанию.

Так в чем же конечная цель?

Четкость звучания. Когда я создаю новый стерео микс, поскольку с большей частью этих проектов многоканальный звук является только частью содержимого, они также содержат и обновленный стерео микс. Работая со стерео миксом, я хочу лишь вдохнуть свежести в запись. Работая в цифре можно добиться подобного результата.

У Aqualung [альбом Jethro Tull], например, что признавало большинство слушателей, был очень скудный микс; он был очень грязный, ударные были очень приглушены, бас отсутствовал, эти недочеты мы смогли бы устранить при ремикшировании. Мы усилили присутствие  баса, а ударные сделали более четкими, тарелки сделали громче – можно услышать четкость в звучании тарелок, гитара стала чуть громче. Все это мелочи, но они не поменяли структуру записи фундаментально. Я не говорил что-то вроде: «Знаешь, мне не нравится звучание этой гитары, она не звучит, давай поменяем ее, потом знаешь, давай перенесем вокал в левый канал, потому что в оригинале он был расположен по центру». Я так не работаю, я больше: «Окей, где у них располагался вокал в оригинале, давай придерживаться этого. Как громко звучала гитара в оригинальном миксе? Давай попытаемся придерживаться оригинала», - и так поступил бы поклонник альбома. Я поклонник, и я не хочу «перерисовывать сикстинскую капеллу», я хочу лишь немного почистить ее.

Твой первоначальный вопрос: будут ли новые записи в будущем? Я только что закончил работу над первыми двумя альбомами ELP, - «ELP» и «Tarkus», они должны появиться в продаже в июле. Да, будут и еще записи, но пока я могу рассказать лишь об этих двух перечисленных выше альбомах.

Ты мог бы поработать над некоторыми старыми альбомами Yes, «Relayer», например, прекрасный альбом, но звучит дерьмово.

Без комментариев…

Чем ты занят сейчас?

Ну, будет новый сольный альбом, в данный момент мы работаем над видеоконцертом, снятым в  Мексике две недели назад, я редактирую его для ДВД и Blu-Ray, но после этого я буду сконцентрирован на следующем сольном альбоме.

Спасибо тебе большое, Стивен.


Пожалуйста!

И еще, ты подарил час своего драгоценного времени DPRP.

Ну, теперь я хотя бы знаю, кто вы такие, парни!


Интервью провел Дэйв Бэйрд

Оригинал интервью: http://www.dprp.net/wp/interviews/?page_id=2502

Перевод: stupid max