Пресса

Музыка для всех, о которой знают единицы

Новички они абсолютные: англичан Porcupine Tree не знают не только благородные читатели «Ровесника», но и вполне достойные сограждане, не говоря уже о прочем человечестве, в своей пещерной дикости перемалывающем сочные мозговые косточки The Beatles и упитанной девушки Бритни Спирз. Правда, новички они весьма относительные: формально и фактически Porcupine Tree существуют с 1987 года, выпустили десять «номерных» альбомов и участвовали в полусотне фестивалей. При этом Porcupine Tree выдающаяся группа, и это не мнение невежественных музыкальных обозревателей, так считают самые авторитетные исполнители Англии и США, если среди таковых вы числите, например, Дэвида Гилмора из Pink Floyd и Джона Петруччи из Dream Theater. Таким образом, в лице Porcupine Tree мы имеем классический пример так называемой «группы-невидимки» - или сообщества «музыкантов для музыкантов»: такие коллективы крайне редко оставляют следы в хит-парадах, их композиции никогда не звучат в радиоэфире, интервью с музыкантами этих групп обычно не привлекают внимания «серьезных» изданий, но абсолютная ценность их обычно максимальная на шкале абсолютных музыкальных ценностей. К сожалению, это понимают только музыканты, но в силу понятных причин рекламировать потенциальных конкурентов не торопятся.

Если вы пришли к выводу, что Porcupine Tree - это музыка «не для всех», вы заблуждаетесь, потому что Porcupine Tree - это потрясающего качества химико-механическая смесь Pink Floyd, Black Sabbath, Genesis, Led Zeppelin с дольками Can, Faust и Electric Prunes no краю бокала. От альбома к альбому пропорции и компоненты смертельного напитка меняются, потому что у Porcupine Tree нет двух похожих альбомов - в одном случае группа делает ставку на электронные импровизации в духе Kraftwerk («Voyage 34»), в другом беснуется, как обкуренный Хендрикс (концертный «Coma Divine»), в третьем и в пятом может вести себя, сообразуясь с обстоятельствами, не рискуя и не хулиганя, - в точности как школяр перед выпускными экзаменами («Stupid Dream» и «Lightbulb Sun»). Иными словами, это и жестокая электронная психоделия, и мелодичный арт-рок, и flower-power rock в одном флаконе. А вы думали, так не бывает! По большому счету, Porcupine Tree - это мультиинструменталист и вокалист Стивен Уилсон, и это отдельная история, которая, собственно, и есть история Porcupine Tree. Он родился в 1967 году (3 ноября) в Лондоне, учился (как и приличествует будущему английскому музыканту) в художественном колледже, из которого ушел по причине беспросветной скуки процесса и ужаса перед звероподобным усердием однокашников. В 1987 году Стивен Уилсон, как и приличествует будущему маяку Большого английского рока (к тому моменту он уже профессионально играл на любом клавишном и струнном инструменте), организовал сразу две группы, - No-Man и Porcupine Tree. Первая существовала (и существует по сей день, - в активе No-Man столько же альбомов, что и у Porcupine Tree), так сказать, «нормально», однако электронные нагромождения бессвязных музыкальных созвучий имели столь соблазнительный вид, что на приманку клюнула не просто крупная - громадная рыбина: сам Роберт Фрипп предложил Уилсону свои услуги и привел с собой столь же грандиозного музыканта - выдающегося саксофониста Мела Коллинза, в чьем послужном списке нет разве что участия в полете на Луну.
На Porcupine Tree вначале больших надежд не возлагалось, потому что группы как таковой и не было: Стивен Уилсон написал изрядную кучку композиций, которые стилизовал под психоделию конца 60-х - начала 70-х годов. Чтобы ни у кого не возникало никаких сомнений, он выдал записанную в гордом одиночестве демо-кассету за некую «потерянную, и только недавно найденную запись странной англо-американской группы, распавшейся в начале 70-х, которая называлась Porcupine Tree».

Потом уже, когда дебютный альбом «On The Sunday Of Life» был выпущен и на него сделали стойку не только музыковеды, но и цвет английского рока, Уилсону было довольно трудно объяснить, почему он начал свою карьеру с мистификации. Но так как розыгрыш оказался гениальным (в понятие включается и качество написанного и записанного материала), его охотно простили. Уилсон же до сих пор не может простить публике (той ее немногочисленной части, которая осведомлена о наличии в ассортименте Porcupine Tree) этого диска и критикам сравнение его группы с Pink Floyd, - а это первое сравнение, которое напрашивается на первых же секундах любой композиции Porcupine Tree. Когда в составе Porcupine Tree появился ветеран Japan пианист Ричард Барбьери, судьба группы была предрешена: если хитрый лис, одновременно заправляющий двумя коллективами, в первый приманивает отца-основателя модерна в роке (при этом Роберт Фрипп вот уже десять лет удерживает пальму первенства как ведущий гитарист всех времен и народов по версии журнала «Musician»), а во вторую просителем приходит один из изобретателей «романтизма» во все том же роке, - сомнений в безоблачном будущем быть не может. Их и нет, если не считать едва ли не полнейшей анонимности и Porcupine Tree, и No-Man (по-видимому, в двух группах Уилсону стало тесно, и в 1996 году он обзавелся еще двумя, Bass Communion - три альбома - и I.E.M. - альбом и ЕР). Что, по словам самого Уилсона, не имеет никакого значения: «Если Фрэнк Заппа и King Crimson не привлекали внимания широкой публики, я горд, что хотя бы по этому показателю могу надеяться сравниться с ними». Вообще-то, не только по этому...

Источник: «Музыка для всех, о которой знают единицы», «Ровесник», №2, 2002 год.