Пресса

Тим Боунесс: интервью для Louder Than War 2015

«Stupid Things That Mean The World» это новый альбом от Тима Боунесса. Возможно, он знаком поклонникам рок-музыки благодаря сотрудничеству со Стивеном Уилсоном в их проекте No-Man, а новый альбом продолжает подчеркивать и укреплять его позиции в качестве сольного артиста. Тим любезно согласился ответить на горячие вопросы Майка Эйнскоу по поводу нового альбома.



Тим, похоже, ты весьма плодовит и занят работой с различными проектами и музыкантами – ты чувствуешь себя довольным тем, что твое имя указано на обложках [альбомов]?


Не совсем. Я не люблю быть в центре внимания, если честно. Если не считать моих личных девайсов, полагаю, что никогда еще так много не тиражировался на фото в СМИ и не давал такого количества концертов!
Мне нравится писать и записывать музыку, собирать воедино альбомы (я все еще вздрагиваю, когда осознаю, что записал собственный альбом), но все остальное стоит особняком моим принципам спокойной жизни.
Прошлый альбом, «Abandoned Dancehall Dreams» был собран из кусочков того, что изначально я задумывал для нового альбома No-Man. Он превратился в сольный альбом после того, когда у Стивена не оказалось свободного времени для работы над этим материалом, или его переработкой. Как я уже говорил в свое время, в некотором смысле «ADD» был моей идеей того, как альбом No-Man мог бы звучать, поэтому, думаю, он заслужил звание сольного (пусть на тот момент это решение и принималось с неохотой).

Новый альбом появляется очень быстро после «Abandoned Dancehall Dreams» – у тебя оставался неиспользованный материал из предыдущего альбома, или ты испытывал прилив вдохновения для написания нового материала?

Второй вариант. Отправной точкой для «Stupid Things That Mean The World» был его титульный трек. Я написал его в своей домашней студии через несколько недель после выпуска «Abandoned Dancehall Dreams».
Мне не терпелось увидеть, что может получиться после «Abandoned Dancehall Dreams», и большая часть материала была написана в середине 2014 года. В таком качестве, альбом почти полностью стал результатом сконцентрированного всплеска музыкальной активности. Я написал достаточно сам и в со-авторстве, плюс перебрал свой архив в поисках чего-то, что соответствовало бы тому направлению, в котором я работал над альбомом.
В одно время, известные группы регулярно выпускали по альбому в год (часто очень отличавшиеся по звучанию), поэтому выпуск по альбому в год это не такая уж и редкость.
Официально заявляю, что я более плодовит в сравнении со Скотом Уолкером, Кейт Буш и My Bloody Valentine, это точно!

Ты (или недавний пресс-релиз!) назвал новый альбом прогрессией/развитием звучания «ADD» – можешь ли разъяснить свою позицию?

Думаю, у этого альбома более широкий диапазон. Я до сих пор очень доволен «ADD», но мне хотелось бы думать, что в новом альбоме использованы определенные фишки предшественника (в частности, обработанные ритмы, оркестровые аранжировки и акустические гитары) немного иначе. Думаю, новый альбом (местами) глубже и мягче, он более доступный [для понимания] и более экспериментальный в сравнении с «АDD», если это имеет смысл.
«ADD» был в ключе «Schoolyard Ghosts», и я оцениваю новый альбом в ключе «ADD». Они все являются частью музыкального континуума, но при этом, надеюсь, отличаются друг от друга.

На альбоме отметились не только участники группы No-Man, но и некоторые гости, которые участвовали в записи и предыдущего альбома (это Мастелотто – Родс – Хэммилл – Манзанера). Как они вновь оказались на альбоме?

Участники моей концертной группы приняли участие в записи почти всех песен с самого начала. Колин из Porcupine Tree тоже часть группы, он не только разносторонний бас-гитарист, но еще и приятный человек. Они в паре с Энди Букером составили прекрасную ритм-секцию (как и в проекте Sanguine Hum). Мне повезло привлечь к работе людей калибра Колина, Эндрю [Букера], Стефена [Беннетта] и Майкла [Бэрпака].
Питер Хеммилл это тот, чью музыку я люблю уже давно, у меня всегда мурашки по коже, когда работаю с ним. Он живет неподалеку от меня, и мы встречались в его студии для записи двух треков («Everything You’re Not» и «Everything But You»). Он записал прекрасный бэк-вокал и исполнил партий гитары гораздо больше, чем вошло в итоговые песни, так как аранжировки претерпели изменения. Он был невероятно внимателен во время работы в студии. Он столь приятный человек, сколь прекрасна его музыка!
С Филом получилось, потому что мне понравилась часть одного из его наиболее непонятных альбомов. Это был прекрасный инструментал, и я определенно мог услышать [в своей голове] песню поверх него. Мы поговорили, и он согласился прислать мне мастер-диски с материалом, чтобы я мог сделать песню на их основе.
Пэт был больше, чем просто частью прошлого альбома (на котором он сыграл большую часть своего материала). На этом альбоме на одном из треков мы взяли за основу его секцию электронных барабанов, что потрясающим образом вдохновило нашу работу. Пэт великолепен как в роли традиционного рок-барабанщика, так и в роли новатора электронной перкуссии. Он обогатил звучание. Его талант недооценён, на мой взгляд.
Дэвид Родс это человек, с которым я познакомился в конце прошлого года. Мне очень нравится его работа с Габриэлем, Буш и Скоттом Уолкером, он очень креативен и способен привнести изящество во всё, над чем работает.

Хотя ты всё продюсировал сам, но также пригласил Брюса Сурда из Pineapple Thief для микширования и исполнения нескольких гитарных партий – работал ли ты с ним раньше и что он привнес в этот проект?

Прежде я выступал с ним на сцене в один день, но до этого момента мы никогда не работали вместе. Мне нравится звучание его музыки и нравится тот факт, что он уверенно чувствует себя как в электронной музыке, так и в акустической, и в тихой, и в громкой. У него широкий музыкальный диапазон, которым я хотел воспользоваться для своего нового материала.
Могу отметить его основную работу в «The Great Electric Teenage Dream», в которой он поднял градус энергетики и исполнил интересное гитарное соло. В треках «Press Reset» и «Know That You Were Loved» он реализовал несколько изысканных идей, но, в основном, он намного лучше играл демо гитарных партий и усовершенствовал то, что уже было сделано.
Альбом был собран воедино и в реальное время (работая в студии с группой) и через интернет. Большая часть общения с Брюсом проходила через отправку файлов и переписку по электронной почте.

Расскажи немного про видеоклип на «Great Electric Teenage Dream», который весьма занимателен, с сюжетными линиями про «демонов юности, все еще живущих в твоей голове» и «время, когда ты любил сильнее всего», кажется, что визуальный ряд очень точно описал то, что ты пытался выразить в стихах.

Точно, хотя там всё движется по касательной. Видеоклип прекрасно аккомпанирует музыке и затрагивает несколько её тем, но так сделано не специально.
«The Great Electric Teenage Dream» появился из музыкальной идеи, которую прислал мне Стефен Беннетт. Я написал на нее стихи и мелодию, создал её скелет, и позже мы проработали её в студии вживую с Майклом Бэрпаком (во время очень приятной полуночной студийной сессии). После, Эндрю Букер, Колин Эдвин и Брюс Сурд доработали эту песню и добавили ей несколько отличительных черт.
С точки зрения стихов, этот трек – часть бесконечной серии песен, которую я назвал «Третий монстр слева». По сути, это рок-опера о роке. Но не как «We Will Rock You», а больше о том, каково это, записывать музыку в таком жанре в XXI веке и, независимо от природы самой музыки, её идеалы подрываются новыми СМИ и бизнес моделями. Она также о личных трагедиях потери славы человеком, которого обожествляли в предыдущие десятилетия. В некотором смысле, я представлял в качестве главного героя этих стихов фигуру Марка Болана (если бы он не умер) всё еще тиражирующего себя в изменившемся почти до неузнаваемости мире.

У альбома нет какой-то конкретной концепции? Люди могут прочитать названия песен и найти некоторую связь? Титульный трек, «Know That You Were Loved», «At The End Of The Holiday», «Where You’ve Always Been» – все они, кажется, размышляют о внутренних переживаниях и обстоятельствах, которые вызвали это чувство.

Название нового альбома касается мелких и, казалось бы, тривиальных вещей, делающих нас теми, кем мы являемся, или помогающих нам в жизни. Это может быть старая игрушка, искусство/музыка, условная система общения, убеждения, ежегодный праздник, фотография или воспоминание о ком-то, кого ты любил в юности, и так далее. Я так же имел в виду что-то значимое, как то незначительный бутон розы в «Гражданине Кейне».
Я сказал, что, возможно, большая часть песен отражает, в некотором смысле, суть названия альбома. Мне хотелось обрамить идеи, заложенные на альбомах, которые я выпускаю, как будто они помогают сфокусироваться на этих проектах.

Прослушав альбом несколько раз, я обратил внимание на пару конкретных песен, они начинают выделяться – «Know That You Were Loved» представляется мне ключевой на альбоме – в стихах упоминается свет в конце тоннеля и идет отсылка к окончанию тернистого пути и приближению вечного покоя – она о жизненном пути / об уходе из жизни, или я ошибаюсь?

Нет, ты прав. «Know That You Were Loved» была последней песней, написанной для альбома. Существует две разные версии этой песни. Одна – пульсирующая электронными ритмами, версия с гитарой Дэвида Родса, тогда как альбомная - это более деликатная версия с доминирующей партией акустической гитары. Возможно, это самая эмоциональная песня на альбоме. До такой степени, что в ней имеются в виду воспоминания на смертном одре и корни её уходят к моей работе с пожилыми людьми в доме престарелых в 80-х годах прошлого века (в Уоррингтоне и Лондоне).

Есть ли какой-то подтекст в двухминутной «коде» (или как это еще назвать) в этом треке после того, как ты заканчиваешь петь? (или это просто секция приятной музыки, поверх которой не нужны были стихи?)

Обе версии «коды» содержат приятную, как я думаю, мелодию, и подтекст в «коде» символизирует гаснущую / увядающую жизнь.
Когда я работал с пожилыми людьми, иногда я находился рядом с людьми, которые умирали. Я также иногда ходил на похороны, поскольку у людей не было своих семей для участия в этом мероприятии. Это было невероятно грустное зрелище, ведь в большинстве случаев у этих людей были яркие жизни, в которых они были любимы и занимались многими интересными вещами. Другой моей работой было разговаривать о прошлом с людьми, чувствующими себя брошенными в доме престарелых. Веселенький набор!

На «Sing To Me» есть несколько душевных гитарных партий – кто сыграл их в этой песне, и было ли обязательным условием сыграть такое короткое гитарное соло? Было ли установкой что-то вроде «сыграй то, что ты чувствуешь»?

Как это происходило: я дал Майклу несколько инструкций на этот счет. Я попросил его представить, будто у него внезапно появилась шевелюра Роберта Планта, попросил его призвать своего внутреннего Бога Рока и сыграть в такт в таком стиле! Идея была больше в том, чтобы перетряхнуть обычную манеру, в которой Майкл мог бы сыграть, но не повторить Цеппелиновскую «Achilles Last Stand» или «Black Rose» Thin Lizzy (не в том смысле, что они обе плохие). И всё, надеюсь, сработало. Я в любом случае очень доволен тем, что у него получилось.

Этот трек также был неиспользованной заготовкой No-Man (из 1994 года, так?). Ты, что очевидно, отталкивался от той заготовки (этот трек есть на бонус-диске), но как трек с таким хорошим потенциалом был почти забыт так надолго?

Да, этот трек из 1994 года и он был демо-треком No-Man. Стивен прислал мне несколько старых демо No-Man, о которых я абсолютно забыл, и этот («Best Boy Electric») очень выделялся на их фоне. Мне сложно поверить, что мы не использовали его в дальнейшем. Так как мы затем работали над более злым «Wild Opera» (после пышного и спокойного «Flowermouth»), то полагаю, что этот трек просто не соответствовал материалу, над которым мы тогда работали.
Впервые за двадцать лет я услышал этот трек в октябре 2014 года и понял, что мне нужна эта песня для альбома «Stupid Things That Mean The World». Я полностью переписал стихи и добавил несколько музыкальных штрихов. Оригинал длился чуть более минуты, а «Sing To Me» - почти шесть минут. У оригинала причудливая кода с диссонансными рифами и почти дэт-метал гроулингом. На новой версии - нет!

Джаррод Гослинг снова работал над оформлением – была ли у него задача создать что-то по той же схеме, как и в случае с «Abandoned Dancehall Dreams»?

Точно так. Я хотел, чтобы была связь с «Abandoned Dancehall Dreams», но и в то же время, чтобы они отличались. Как и в случае с прошлым альбомом, картины были нарисованы под впечатлением от стихов. Джаррод создает свои собственные маленькие вселенные, поэтому в этот раз он не должен был искать компромисс между тем, что он делает и тем, что мне хотелось бы увидеть. Оба альбома связаны музыкально и визуально, и, думаю, это своеобразные кирпичики сольного репертуара.

Ты запланировал несколько концертных выступлений в поддержку нового альбома – в состав твоей группы войдут нынешние участники концертной группы No-Man плюс Колин Эдвин, который сейчас, кажется, нарасхват?

Да. Колин входит и в состав группы, участвовавшей в записи альбома (он сыграл на всех, или почти всех треках нового альбома), так что он воспроизведет на сцене самого себя. Группа сейчас состоит из меня, Майкла Бэрпака, Стефена Беннетта, Эндрю Букера и Колина Эдвина.

Обидно, что будет всего пара концертов – будут ли включаться в этот график новые выступления? (особенно на севере [Британии]?)

Не смотря на сказанное выше, надеюсь, что да. Есть еще несколько предложений (в основном с материка), но я бы хотел сыграть на севере или северо-западе Британии (или в Шотландии, Йоркшире, или на северо-востоке Англии).
Большая часть моей жизни прошла в пригородах Манчестера и Ливерпуля, и в эти города я ездил на концерты, за одеждой и музыкой, когда был подростком. В этих городах я также начинал выступать, когда начал заниматься музыкой (особенно в Манчестере).
У меня есть пара агентов, и чаще всего главный вопрос состоит в том, что они мне предложат и будет ли мне это по карману. Я не контролирую эти процессы, хотя сам назначил даты двух концертов в Британии в этом году, совпадающих по времени с польским фестивалем, на котором я выступаю в августе.


Оригинал интервью находится здесь.

Интервью провел Майк Эйнскоу для Louder Than War

Перевод: stupidmax